На Херсонщине судят преступную группировку, которая   специализировалась на мошеннических операциях с зерном

По небу расползаются серые тучи, слышны раскаты грома.

Опять дождь, — недовольно морщится Иван Петрович.

В гости к фермеру я отправилась в разгар уборки подсолнуха. Наш автомобиль ныряет в поворот, и вдруг перед глазами — заворажи­вающий пейзаж: на десятки миль вокруг расстилаются поля подсолнуха. Семечки на Херсонщине называют черным золотом и относятся к ним, как к хлебу. Выращивать подсолнух в здешних краях считается делом очень выгодным.tc "В гости к фермеру я отправилась в разгар уборки подсолнуха. Наш автомобиль ныряет в поворот, и вдруг перед глазами — заворажи­вающий пейзаж\: на десятки миль вокруг расстилаются поля подсолнуха. Семечки на Херсонщине называют черным золотом и относятся к ним, как к хлебу. Выращивать подсолнух в здешних краях считается делом очень выгодным."

«Оборотень,

иначе не скажешь…»

— Выгодно-то выгодно, — нервно смеется селянин, — но у меня какой-то парадокс получается: работаю больше, а дела идут все хуже.

Причину такого парадокса удалось установить местным сыщикам.

— В агрофирму Ивана Макарчука повадились мошенники, — рассказывает Глеб Мельниченко, начальник управления государственной службы по борьбе с экономиче­ской преступностью УМВД Украины в Херсонской обла­сти. — От преступной группы, специализировавшейся исключительно на операциях с зерном, пострадал не один Иван, но именно в его частном хозяйстве удалось задержать аферистов с поличным.

По словам подполковника милиции, хитрую схему придумали двое кавказцев — жителей Одесской области. Набеги на фермерские хозяйства по ночам с оружием — дело опасное, да и зачем, если можно работать тихо, без масок и оружия, белым днем. Для осуществления дерзкого плана кавказцам требовался сообщник, и после долгих поисков они вышли на новокаховского фермера Николая Ковзу (имя и фамилия изменены. — Авт.). 45-летний Николай — личность весьма известная в фермер­ских кругах. Он с женой живет на своем куске земли вдали от крупных населенных пунктов, арендует паи односельчан и много лет выращивает на них арбузы. Бизнес у Ковзы шел не так чтоб уж очень, но три десятка человек работой он обеспечивал постоянно.

— Николай хорошо знал всех деловых людей в округе, со многими его связывал бизнес, и как раз такой человек нужен был приехавшим из Одессы «предпринимателям», — продолжает Глеб Мельниченко. — Ковзе предложили стать членом организованной преступной группы. Его задача — обзванивать коллег и друзей, которые выращивают подсолнух, и заключать с ними сделки на покупку семечки. А дальше, как говорится, дело техники.

— Ключ криминальной схемы связан с отгрузкой урожая, — подчеркивает Сергей Шутяк, заместитель начальника управления госслужбы борьбы с экономическими преступлениями УМВД Украины в Херсонской области. — На весы заезжают КАМАЗы с прицепами, груженые подсолнухом. Накануне ночью в весовое хозяйство незаметно проникал «крот», чтобы установить в механизм весов небольшой приборчик с аккумулятором и дистанционным управлением. Достаточно в нужный момент нажать на брелок, как приспособление срабатывало — весы показывали нужную покупателю цифру. Щелк — и дело в шляпе. Если, к примеру, грузовик вмещал 12 тонн семечек, то стрелка останавливалась возле цифры 9. Излишек в три тонны оборачивался солидным наваром — 12 тысяч гривен. Покупали же тонн по 30 сразу, вот и считайте…

— Получается, летом Коля был таким же фермером, как и мы, а к осени превращался в пирата зернового моря, — итожит Иван Макарчук. — Оборотень, иначе не скажешь. Мошенники очень четко оценивали ситуацию: когда в сезон массово идет семечка, все делается бегом-бегом! Урожай свозится, ссыпается — когда взвешивается, когда нет: в такой мутной воде легче всего ухватить кусок. Собрал фермер тонн сто, свел баланс — не хватает, по его подсчетам, процентов 10. В точности ведь не всегда и знаешь, сколько уродило. А даже если и знаешь? Ищи-свищи. Набеги на тех, кто пашет и сеет, — преступления, так сказать, незаметные. Нас грабят без шума и пыли. Идешь в минусе год за годом и даже не понимаешь, на чем теряешь. Такие мошенники, как саранча, обсели земледельцев со всех сторон.

Кроме подсолнуха, Макарчук занимается еще и овощами. «Сейчас самое время помидоры отгружать, а я вот по судам таскаюсь», — жаловался. В деле о «кротах», которое находится на рассмотрении в Великоалександровском районном суде, он — главный свидетель, и на заседания приходится ездить постоянно. А только Иван Петрович готов еще и на помидорах потерять, лишь бы не ушли от наказания аферисты, из-за которых он чуть по миру не пошел.

— В деле, которое мы закончили расследовать и передали в суд, — 12 эпизодов мошенничества, — подчеркивает Сергей Шутяк. — Семь фермеров проходят в нем как потерпевшие от деятельности преступной группы. Признавать свою вину аферисты отказываются, хотя задержали их с поличным: в одном из частных сельхозпредприятий Великоалександровского района мы вернули покупателей обратно на весовую — семечку перевесили, обнаружив 9 лишних тонн. Спустились в весы, нашли там специальное устройство, заранее прикрепленное «покупателями». Преступления эти можно назвать сезонными: в сезон уборки урожая 2010 года группа «кинула» сельхозпроизводителей на 250 тысяч гривен. Причем засветились аферисты не только на Херсонщине, но и в Николаевской, Днепропетровской областях. Когда в прессе прошла первая информация о задержании черных предпринимателей, к нам обратился фермер из Кременчуга, который после распродажи семян подсолнуха обнаружил недостачу в 50 тонн. Причастность «наших» обвиняемых к убыткам в Полтавской области не доказана, но таких преступных групп в Украине немало. Как акулы, они рыщут во всех регионах в поисках легкой добычи.

— А что за хитрое   устройство использовали «покупатели»?

— Оно самодельное, изобретено местными кулибиными. Мошенники устанавливали свою небольшую коробочку при каждой покупке, по очереди лазили в сердцевину весового механизма: двое прикрепляли, а третий страховал товарищей — операция занимала от 10 до 30 ми­нут. В ходе расследования уголовного дела приспособление для обвеса изучала специальная экспертиза. При обыске у задержанных дома, в Одесской области, обнаружено сразу несколько подобных устройств. Завидев милиционеров, хозяева выбросили компромат в вы­гребную яму — нам пришлось поработать ассенизаторами, чтобы вытащить вещдоки.

«При Союзе за такое «вышку» давали»

Еще одно дело, связанное с «кротами», расследует сейчас и Каховский горрайонный суд. Сюжет здесь немного иной: 2 февраля 2010 года в управление по борьбе с организованной преступностью УМВД Херсонской области обратились предприниматели из Вознесенска с жалобой на то, что при закупке сои в момент ее погрузки в селе Дмитровке Каховского района на них напала боевая группа из трех десятков человек. Расстреляли машину сопровождения, отобрали 420 тысяч гривен, людей избили, связали и оставили в заложниках, велев заплатить за их освобождение 500 тысяч гривен. Руководил нападением некто Умар Ибрагимов (имя изменено. — Авт.), житель Николаева. Сотрудники милиции в тот же день обыскали николаевскую квартиру Ибрагимова. При обыске те самые 420 тысяч нашлись, деньги изъяли, а хозяина задержали. Коммерсанты из Вознесенска даже просили тогдашнего министра внутренних дел поощрить херсонских сыщиков за оперативность и исполнительность.

— Умара мы хорошо знаем, — комментируют ситуацию в УБОП УМВД Николаевской области. — Это местный криминальный авторитет, гражданин России, хотя с 1996 года живет в Николаеве — здесь у него семья, двое детей. Нами не раз Ибрагимов задерживался за вымогательство. В 2008 году этот чеченец требовал 35 тысяч долларов с египетского подданного, проживавшего в Херсоне, угрожая тому расправой — мы вынуждены были прятать семью иностранца. Умар грубо терроризировал жертву, требуя привезти хотя бы часть суммы в Винницу. Мы отправились туда вместе с египтянином и задержали Ибрагимова во время передачи тому 15 тысяч долларов. Но Умару странным образом удалось тогда уйти от наказания — суд даровал ему свободу, египтянин же вскоре погиб при невыясненных обстоятельствах. Это лишь один из эпизодов весьма неспокойной жизни чеченца в Николаеве.

По версии николаевских правоохранителей, в этот раз Умар решил воспользоваться тем, что в 2009 году в Вознесенске арестовали криминального авторитета, много лет «державшего» городок. Пытаясь занять его место, Ибрагимов обложил данью местных предпринимателей, но те артачились, отказывались платить — мол, время «крыш» осталось в прошлом. Чтобы проучить строптивых коммерсантов, Умар решил взять гонцов одного из ЧП, отправившихся под Каховку за партией сои, как говорится, «тепленькими». Применил огнестрельное оружие — пальба в Дмитровке стояла такая, что селяне еще неделю боялись из хат выходить.

Обвиняемый в вымогательстве чеченец тогда же, по горячим следам, обратился в одно из николаевских интернет-изданий, чтобы изложить свою версию «боя» в Дмитровке. Он рассказал, что люди из упомянутого вознесенского ЧП на протяжении пяти лет работали по схеме «крот» по всей Украине — от Ивано-Франковска до Крыма. Это, дескать, маститые мошенники сельскохозяйственного рынка — выезжали в хозяйства, договаривались о покупке зерновых, следом пригоняли транспорт, грузились, предварительно опуская под весы своего человека с телефоном или рацией. Иногда «кроту» приходилось сидеть в весовом механизме несколько суток, поэтому запас еды и питья ему опускали туда чуть ли не на неделю. Как только КАМАЗ с товаром въезжал на весы, «кроту» сообщали, какой вес необходимо выставить — участник операции быстренько тянет рычаги, навешивает гири. На машине 23 тонны сои, а весы показывают 15. ЧП из Вознесенска в Дмитровке купило 17 машин зерна, на каждой — примерно по 9 лишних тонн. А теперь умножьте на 3 500   гривен (стоимость тонны сои) — наварили, получается, больше, чем полмиллиона, и это только в одном хозяйстве! «Я предупреждал их, что не стоит так делать, — убеждал журналистов Умар. — В ответ — «мы этим не занимаемся». Вина моя только в том, что не приехал туда с опергруппой, а решил сам действовать. Мы вытащили «кротов» из-под весов, они во всем сознались. Говорю им: «Часть ваших людей (троих) оставим в заложниках до тех пор, пока не привезете полмиллиона», и отпустил. Я их даже до Николаева сам подвез. Меня теперь обвиняют: зачем полез в эту драку, надо было сообщить в милицию. Так коммерсанты тоже ведь люди, хоть и нечестные — у них семьи, дети, зачем в тюрьму? Хотелось по-человече­ски… Да, мое преступление громкое — пиф-паф, а их — тихое. Но ведь чем тише, тем опаснее. Надо не меня таскать по УБОПам, а возбуждать уголовное дело по факту хищений в особо крупных размерах. Какие они к черту пострадавшие?!».

Ибрагимов, которого сейчас судят в Каховке, до сих пор не может смириться с тем, что лишен свободы. «Вознесенские коммерсанты благодаря черной схеме построили бизнес, накупили дорогих машин — при Союзе за такое высшую меру давали! Но у них серьезная «крыша» в Киеве, а у меня даже вида на жительство в Украине нет — нищий, голый-босый. Живу на съемной квартире, жена работает учительницей в школе. Со мной поступили просто по-свин­ски — лишили свободы исключительно за мои благие намерения. А что касается николаевской милиции… Я когда посмотрел их сайт, прочитал, что там обо мне написано, не поверите — «скорую» вызывал».

С момента стрельбы в Дмитровке прошло уже больше полутора лет, но точка в этой истории не поставлена до сих пор. Чтобы узнать, в какую сторону склоняются весы Фемиды и удастся ли в очередной раз Умару выйти сухим из воды, мы связались с председателем Кахов­ского горрайонного суда, который как раз и рассматривает уголовное дело Ибрагимова.

— До вынесения приговора не хочу ничего комментировать, — говорит Игорь Ейбог, председатель Каховского горрайонного суда. — Если вас интересует судьба подсудимого, то могу сказать только одно: он по-прежнему находится в СИЗО.

Удастся или нет доказать вину криминального авторитета из Николаева, не столь важно. Рассказали же мы о перестрелке под Каховкой исключительно потому, что в ней, возможно, в самом деле, прослеживается та же мошенническая схема, которая применялась и в Великоалександровском районе уже другими аферистами. И это только подтверждает факт, что большинство мелких фермерских хозяйств и крупных агрофирм нынче методично разоряются покупателями-мошенниками, которые делают большие деньги на поте и слезах крестьян.

Людмила ТРИБУШНАЯ —

специально для «НД».