Как часто в нашем обществе звучит слово «даун»? Многие взрослые считают, что это определенная категория больных людей. А вот для школьников и молодежи даун — самое емкое выражение, когда хочется кого-то обидеть. Мол, какой ты глупый и недоразвитый. До тех пор, пока мы будем так думать и говорить, вряд ли нас самих можно считать умными и образованными людьми.

Никто не застрахован

Люди с синдромом Дауна есть во всем мире. В любой семье, независимо от расы, национальности, образования, здоровья, социального статуса родителей и даже уровня экологии мест­ности, где они живут, может родиться «солнечный» ребенок. По статистике, на 600—800 родов — один малыш с синдромом Дауна. Да, именно с синдромом (!), а не с болезнью, диагнозом...

Синдром — это определенный набор признаков и особенностей. У синдрома Дауна главным признаком является наличие дополнительной хромосомы. Почему так происходит, ученые до сих пор выяснить не смогли. Во внешности люди с синдромом Дауна часто имеют небольшие отличия в форме головы, глаз, ушей и переносицы. А проблемы здоровья могут быть от самых незначительных до очень серьезных. У детей с синдромом Дауна, как правило, наблюдается пониженный мышечный тонус, поэтому они позже начинают ходить и могут иметь нарушения в развитии речи и письма. Но эти дети не обречены. Наоборот, чем больше любви, заботы и внимания подарят им родители, а уважения — общество, тем больше шансов, что здоровье и жизнь этих детей будут полноценными.

Общество тоже в ответе

— Даун — это имя великого ученого, который работал с такими детками и впервые описал синдром. Поэтому слово «даун» заведомо должно звучать гордо. Другое дело, что наше общество знает очень мало о синдроме Дауна. Кто-то может отвернуться от такого человека сам по себе, родители обычных детей иногда запрещают играть с таким ребенком, а мама, услышав в роддоме слово «даун», отказаться от свого малыша. Все это неправильно, — рассказывает Надежда Дандина, мама 3-летнего Жени.

Ему синдром Дауна не помешал в столь маленьком возрасте научиться читать, считать и вести себя, как все остальные дети. Однако для этого, практически с рождения сына, Надежда и ее семья не теряли ни минуты драгоценного времени. Сначала они занимались с ребенком сами, а потом обратились в областной центр социальной реабилитации детей-инвалидов. Сегодня, за исключением отставания в развитии речи, Женя почти ничем не отличается от своих ровесников. Он не по годам самостоятелен, открыт для общения и дарит окружающим самые позитивные эмоции.

Однако многие мамы стараются даже не показывать людям такого малыша. Не хотят видеть сочувствующих взглядов соседей, знакомых и друзей. Не хотят, чтобы их ребенок услышал в свой след насмешливое «даун».

— Я тоже после родов сидела дома и все время плакала. Была тяжелая депрессия. Ребенка никому не показывала, — вспоминает Ирина.

Прийти в центр социальной реабилитации детей-инвалидов женщину уговорила Надежда Дандина — мама с таким же ребенком. Тем более, сама убедилась, что специалисты центра поднимают на ноги, казалось бы, безнадежных детей.

— Когда я познакомилась с другими мамами и их детками, стала относиться к синдрому Дауна совсем по-другому. Я почувствовала, что мой ребенок — нормальный человек. Пересадила его в открытую коляску, — замечает Ирина.

Их место — среди нас

В развитых странах дети с синдромом Дауна ходят в обычные детсады и школы. В Великобритании, к примеру, три четверти таких людей имеют работу и полноценную жизнь в обществе. А испанец Пабло Пинеда — первый в Европе человек с синдромом Дауна, который получил высшее педагогическое образование. Он снялся в художественном фильме «Я тоже», который рассказывает о жизни с синдромом Дауна. Вот что говорит Пабло о том, как он узнал о синдроме: «Об этом мне рассказал учитель. Мне было примерно 7 лет, когда он объяснил мне генетику синдрома Дауна. В том возрасте я почти ничего не понял и задал только два вопроса. Я спросил его: «Я глупый?». Он ответил: «Нет». «Могу ли я ходить в школу с моими друзьями?». Он сказал: «Без проблем». Все остальное мне было безразлично».

Как рассказывает методист област­ного центра социальной реабилитации детей-инвалидов Любовь Вадрус, мнение о том, что дети с синдромом Дауна необучаемы, а уж тем более, неадекватны — ошибочно. Каждый индивидуальный случай нужно рассматривать отдельно.

— Все дело в том, что общество еще не совсем готово принять таких детей, — говорит Любовь Михайловна. — На улице люди заостряют на них внимание, как и на тех, у кого на лице большой шрам, нет руки или ноги. Что же касается индивидуального развития, то если с такими детьми заниматься с первых дней, месяцев, лет, они растут, как и все остальные дети. Знают и соблюдают правила поведения, умеют вести себя в обществе. Я считаю, что мы должны научиться понимать: все люди одинаковы, и человек в инвалидной коляске, человек с синдромом… — это тоже человек.

В последнем очень сомневаются родители, которые после активной ранней педагогической коррекции ребенка с синдромом Дауна следующей ступенькой в его развитии видят обычный детский сад. Сегодня в нашей стране имеют место случаи, когда такого ребенка не хотят здесь видеть. Даже если на это есть рекомендация психолого-медико-педагогической консультации. Правомерно ли это и почему так происходит, мы попросили рассказать начальника отдела дошкольного образования управления образования Херсонского исполкома горсовета Людмилу Ковригу.

— В Херсоне дети с синдромом Дауна ходят в обычные детсады, но немногие. Вы правильно заметили, что обычному детскому саду пред­шествует большая коррекционная работа. А потом, если медики не запрещают, то и мы вправе дать возможность заниматься в обычном саду, — объясняет Людмила Николаевна. — Но есть и другая сторона медали. Не все родители согласны, чтобы с их детьми находились такие малыши. Чаще это связано с тем, что, возможно, им нужно уделять внимание в ущерб остальным. Поэтому, прежде чем взять особенного ребенка в обычный сад, заведующие проводят среди родителей анкетирование. Как правило, в наших детсадах отзыв положительный. И в группе, где есть такой ребенок, у остальных детей больше проявляется чувство заботливости и уважения друг к другу.

Быть может, потому наше общество столь интересно, что все люди разные. У каждого — своя внешность, характер, привычки, особенности и даже болезни. Но право быть в социуме имеет каждый, в том числе и люди с синдромом Дауна, люди с ограниченными возможностями... Хочется верить, что в ближайшие 5—10 лет для них в нашей стране будет нормой, а не редким случаем, и учеба в вузах, и работа по призванию, и другие блага. И никто не посмеет сказать, что они — не такие, как мы.

Татьяна ПОДГОРОДЕЦКАЯ.