Возврата в тень не будет
Страждання заради науки
Хліб знищує негода
Будни и праздники Галины Гладилиной
| « Дек. 2009 » | ||||||
| Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | Вс |
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | |
| 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 |
| 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 |
| 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |
| 28 | 29 | 30 | 31 | |||
| архив сайта | ||||||
Возврата в тень не будет
Страждання заради науки
Хліб знищує негода
Будни и праздники Галины Гладилиной
| « Дек. 2009 » | ||||||
| Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | Вс |
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | |
| 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 |
| 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 |
| 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |
| 28 | 29 | 30 | 31 | |||
| архив сайта | ||||||
И хотя все документы у иностранцев были в полном порядке, в районном суде Херсона у супругов потребовали взятку за… быстрое решение дела. «Ведь можно и растянуть рассмотрение», — намекнули юристу, представлявшему интересы Амендов.
«Промедление может пагубно сказаться на судьбе Леночки»
Истории о вымогательстве начинаются по-разному. В этой фактор времени играл особую роль.
— У маленькой Лены Дроновой было страшное врожденное заболевание — артрогриппоз, — рассказывает херсонец Александр Гордиенко, учредитель благотворительного фонда «Наш дом». — Из-за деформированных стоп она не могла двигаться, сидела в сиротской кроватке целыми днями. У девочки также не сгибались руки в локтях. Представьте: ножки завернуты внутрь, ручки выкручены в стороны. Болезнь, поразившая все конечности, начала уже влиять и на кости спины, скулы, пальцы. Мы возили ребенка в Киев, причем в разные клиники, но в Украине помочь не представлялось возможным. Тогда и возникла мысль обратиться к иностранцам.
— Время, когда артрогриппоз поддается лечению, очень ограничено, — объясняют в Херсонском доме ребенка. — Младенец рождается с мягкими костями, которые с возрастом становятся тверже. Чем дольше малыш ждет операции, тем меньше шансов на успех и тем болезненней процедура корректирования. С каждым днем приближается время, когда суставы уже просто не поддаются лечению.
Александр Гордиенко хорошо знаком с американцем Стивеном Полом Вебером, который много лет живет в Киеве и занимается производством христианских телепрограмм для верующих, к нему-то и обратился с просьбой найти в США усыновителей для Леночки.
— Стивен несколько лет назад сам взял на воспитание четырехлетнего мальчика Ваню, которому в Херсоне удалили почку, — продолжает Александр Гордиенко. — Операция не только не помогла ребенку, но и усугубила его положение. Ванину кровь теперь очищал аппарат искусственной почки. И, несмотря на это, дитя угасало. Чета Веберов увезла малыша к себе на родину, где оказалось: удаляя почку, хирург забыл в ране маленького пациента… нитки(!). Теперь Веберы имеют замечательного здорового сынишку.
Одним словом, Стив Вебер по церковным каналам стал искать родителей для девочки-инвалида из Херсона.
— Дебора Аменд из Цинциннати в своей церкви участвует в служении усыновления, — рассказывает Марина Петкивская, директор благотворительного фонда «Наш дом». — В семье Амендов (Гарри по профессии библиотекарь, его супруга — педагог-дефектолог) растут двое родных сыновей 13 и 14 лет. Семь лет назад супруги усыновили трехлетнюю Аню из Винницы, у которой недоразвита ручка и нет пальчиков, а спустя два года взяли на воспитание двухлетнюю Саю из Казахстана (у Саи отсутствует правая рука, на ноге протез). Пока Дебора искала семью для Леночки, дети, молившиеся каждый вечер за несчастного незнакомого ребенка, неожиданно предложили: «А давайте возьмем ее себе!». Аргументы у каждого оказались свои. Старший, Джастин, вдруг заметил: «Посмотрите, как она на меня похожа!». Сая тыкала пальчиком в снимок и дергала маму за юбку: «У нее такая же ручка, как у меня, видишь?». Между тем родители считали, что четверых детей вполне достаточно и брать пятого не собирались. Но когда друг семьи со словами «если дело только в деньгах, то я вас выручу» передал супругам сумму, необходимую для оформления усыновления в Соединенный Штатах, Дебора и Гарри увидели в этом руку Господа.
Аменды спешно начали оформлять документы. На личном опыте убедившись, как умеют затягивать дела с усыновлением в Украине, супруги предусмотрительно отправили письмо министру по делам семьи, молодежи и спорта господину Павленко с просьбой пойти навстречу и не ставить их в общую очередь, более того — посодействовать, чтобы Леночку Дронову отдали им как можно скорее. В письме есть слова: «Просим об исключении: разрешите нам подать документы в экстренном порядке. Ведь несколько месяцев, а то и полгода-год, которые обычно занимает процедура оформления, могут оказаться критически важными для самой Леночки. Всякое промедление ей во вред, оно может поставить крест на судьбе девочки». Обращение возымело действие, и Амендам дали зеленую улицу.
«Судьи в Украине берут взятки миллионами, а тут какая-то тысяча…»
— Официального статуса свидетеля у меня нет, но я участвовала в этой истории с самого первого дня, — рассказала нам херсонка Надежда Веренич. — Вместе с сотрудниками фонда «Наш дом», помню, приходила к судье Лидии Добрыниной (фамилия изменена. — Авт.). Нам хотелось, чтобы она тоже прониклась сочувствием к сироте. Поэтому для меня громом среди ясного неба стал этот криминальный поворот: судья требует взятку! И за что? За то, что сделает все по закону и без проволочек. Как такое вообще может быть? Киевский юрист, представлявший интересы Амендов в Украине, прямо из кабинета Добрыниной отправился в СБУ и написал заявление о вымогательстве взятки. Позже, в суде, вместе с остальными я слушала запись и смотрела на видео, как все было. «Нужна материальная помощь суду», — сказала Добрынина юристу Амендов. «Что это значит?» — переспросил тот. «Ну для решения дела в кратчайшие сроки. Тысячу принесете». «Тысячу чего — гривен?» — уточнил юрист. «Нет, в их деньгах», — разъяснила служитель Фемиды. «Можно частями?» — не сдавался посетитель. «Нет, все сразу» — строго сказала судья. Денег у Амендов не было, поэтому тысячу долларов им одолжил все тот же Стивен Пол Вебер, переводом переслав требуемую сумму в Херсон. Нам ужасно стыдно было перед американцами — за свою страну, за такое правосудие. А особенно за то, что судью совсем не смущало, что, затягивая решение, она наносит существенный урон здоровью Леночки. На ком же зарабатываете, ваша честь? На инвалиде!
Закончилось, однако, все тем, что служительница Фемиды сама вскоре оказалась на скамье подсудимых. 24 сентября 2007 года в Апелляционном суде Николаевской области начался уголовный процесс по делу Добрыниной, которой инкриминировали получение взятки для ускорения процесса усыновления Лены Дроновой иностранцами. Разбирательство продвигалось медленно, с огромными перерывами, да и закончилось весьма неожиданно: Добрынину оправдали. Впрочем, Верховный Суд постановил оправдательный приговор по этому делу отменить, а само дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, но с иным составом.
— Заподозренную во взяточничестве херсонскую судью от ведения дел не отстранили, она продолжает работать, — разводит руками Марина Петкивская. — Руководитель подразделения по борьбе с коррупцией УСБУ в Херсонской области в перерывах между заседаниями суда рассказывал мне, что иностранцы и раньше обращались к ним с жалобами на Добрынину: она-де требует деньги за вынесение законных решений по усыновлению, но поймать на горячем отправительницу правосудия тогда не удалось. Но и сейчас, вопреки всему, подсудимая утверждает, что дело против нее спецслужбы сфабриковали — мол, у всякого судьи есть враги. Если бы я сама не видела, с каким лицом вышел тогда из ее кабинета адвокат Амендов, как был возмущен требованием передать тысячу, то, может, и поверила бы во врагов.
— Меня поразило, что во время обыска в кабинете судьи на ее рабочем столе среди деловых бумаг нашли сразу несколько конвертов с деньгами — так сказать «улов» одного дня, — признается Надежда Веренич. — Подсудимая объяснила, что это деньги на подарок коллеге, у которой день рождения, в конвертах их приносили другие судьи. Что же касается крупных валютных сумм и золотых украшений, обнаруженных в рабочем сейфе Добрыниной, то все они, дескать, ее личные: дома шел ремонт, принесла на время в кабинет. Одна из свидетельниц защиты, вызванная в суд, возмутилась: «Что вы по таким пустякам меня дергаете? Разве не слышали, сколько брал львовский судья Зварыч? А тут такой пустяк — несчастная тысяча…».
Аменды весьма удивились, узнав, чем закончилось первое судебное разбирательство, они даже отправили по этому поводу письмо Президенту Украины, в котором просили его взять процесс в Николаеве под личный контроль. В обращении же к Председателю Верховного Суда Украины Аменды, в частности, подчеркивают: «Процесс идет уже два года. Чем дальше, тем больше дело заходит в тупик. Подсудимая пытается представить все так, будто какие-то враги честной судье за вынесение честного приговора мстят. Но она вымогала деньги у нас, при чем тут враги?!».
— …Но есть и хорошие новости, — улыбается Марина Петкивская. — Когда Леночку увозили в Америку, девочке было два с хвостиком, сейчас ей почти 6 лет. За это время ребенку сделали ряд операций, так что Лена уже стоит на своих ножках, а скоро начнет ходить. Недавно я получила от Деборы письмо. «Сегодня мы были у хирурга по поводу Леночкиных ручек, оказалось — очень даже все поправимо, — пишет американка. — Есть операция Штайндлера, ее практиковали в 1950-х годах для людей, перенесших полиомиелит. После того, как он стал встречаться реже, об операции забыли. Однако 4 года назад один ортопед из Сент-Луиса понял, что эта операция может помочь больным артрогриппозом, прооперировал первого ребенка, результат оказался удивительным. Так что мы везем Лену в Сент-Луис. Это у нас не ребенок, а чудо! Она болтает без остановки, мы в шутку говорим, что до сих пор не нашли, где у этой девочки кнопка «выкл.». У нее есть мнение по любому вопросу, и его надо высказать немедленно. Говорит без умолку — кажется, ее распирает от слов».
— Нам странно читать о Леночке такое, потому что мы знали ее другой, — замечает Надежда Веренич. — Главный врач дома ребенка, где воспитывалась Дронова, таких деток, как она, помещает в группы с нормальными в физическом плане ребятишками — это единственный способ сохранить интеллект у ребенка-инвалида. И когда кроха увидела, как ее ровесники бегают, резвятся, то начала осознавать свои проблемы, ушла в себя, замкнулась, не говорила ни слова, никто никогда не видел на ее губах улыбки. У Леночки даже прозвище появилось — Несмеяна. Однако врач-дефектолог, которая приходила заниматься с Дроновой, обратила внимание, как малышка складывает пирамидки: преодолевая боль, упорно водружает кубик на кубик. Обычно дети интуитивно избегают мучений, но за многочасовыми стараниями маленькой калеки все-таки выстроить свою пирамидку доктор разглядела жадное стремление жить.
В новой семье Лена получила имя Али, и вот что пишет о ней мама Дебора: «Мы учим наших детей на дому, но раз в неделю они ходят на занятия вместе с другими детишками. Али приступила к освоению программы, которая готовит к школе. Ей невероятно нравится, она уже заправски читает. Никто не верит, что совсем недавно девочка не умела говорить по-английски. На занятиях Али рот другим не дает раскрыть: «я знаю», «я это умею», «спросите меня». Али научилась играть на пианино, ее нельзя оторвать от инструмента, от музыки не устает никогда. А недавно заявила нам, что хочет заниматься балетом, подыскиваем ей курсы. Столько интересов у этой крохи, что я просто не знаю, куда в моем расписании втиснуть еще что-то, что она завтра попросит».
В Америке усыновление детей — повседневное массовое явление. Это ни в коей мере не гражданский подвиг и даже не благодеяние. Никому здесь не приходит в голову воздавать хвалу приемным родителям. Тем не менее, о младших девочках Деборы и Гарри прошел телесюжет на CNN: Анна показывает отличные результаты в бассейне, Али и Сая — в учебе. Не говоря о том, что дети просто счастливы, потому что живут в атмосфере любви и обожания.
Из последнего письма Деборы в Херсон Марине Петкивской: «В августе мы неделю провели на атлантическом побережье в Северной Каролине. Мои родители собрали всю нашу семью — сняли большой дом прямо на берегу океана. 4 тети, 4 дяди, бабушка и дедушка, 14 двоюродных братьев и сестер — все носили Али на руках в прямом и переносном смысле слова. Ей все внимание! Вместе с тетями покрывала ноготки на ручках и ножках лаком и чувствовала себя красавицей. Она такая и есть. Что же касается моря, то сперва боялась купаться, говорила: «Мне не нужен океан». Тогда мы сняли частный бассейн, и наша Али на глазах превратилась в настоящую утку. Мои родители подарили нам эту поездку, сами мы не смогли бы позволить себе такой отдых. Как счастливы были дети! Али плескалась и так заразительно хохотала, что без улыбки на это нельзя было смотреть. Ну просто восторг! После поездки Али захотела плавать, мы водим ее в бассейн. Может, вырастет олимпийская чемпионка».
— Читала письмо с двойственным чувством, — хмурится Марина. — Радовалась за Лену, конечно. Но в херсонском доме ребенка растет мальчишка с таким же заболеванием, как у нее. А в Цюрупинском интернате вообще очень много ребят с диагнозом артрогриппоз. Кто о них знает? Это закрытые учреждения, доступа туда нет. Малыши тихо и медленно погибают — у нас тяжелобольных деток в семьи не берут. Когда же усыновляют иностранцы, то в Украине многие стараются еще и руки на этом нагреть, как в нашем случае. Наказать же потом кого-то, как видим, совсем непросто.
Людмила ТРИБУШНАЯ — специально для «НД».